Президент США Дональд Трамп столкнулся с растущим скептицизмом со стороны республиканцев в Конгрессе по поводу его попыток получить миллиарды долларов налогоплательщиков на проект реставрации Овального кабинета в Белом доме. «Раньше, когда это финансировалось частными средствами, всё было в порядке, — заявил сенатор Джон Кертис из Юты в интервью Politico. — Но если вы просите у меня миллиард долларов, у меня возникнут серьёзные вопросы».
Трамп и его экономическая политика: поиск виноватых
Дональд Трамп традиционно предпочитает перекладывать ответственность за экономические проблемы на других. В периоды роста экономики при других президентах он присваивал себе заслуги, а в случае спадов находил козлов отпущения — сначала это был «китайский вирус», затем — Федеральная резервная система.
Однако теперь ситуация изменилась. Официальные данные, опубликованные во вторник, подтверждают стремительный рост цен на энергоносители, продукты питания и базовую инфляцию, что напрямую связано с войной в Иране, начатой при его поддержке. На этот раз Трамп не может избежать ответственности, поскольку неоднократно признавал, что предвидел экономические последствия военных действий и всё равно их инициировал.
Признания президента: война ради безопасности, но с экономической ценой
За последние пять недель Трамп не менее пятнадцати раз рассказывал о том, как он информировал свою экономическую команду о предстоящей войне. Вот одна из его версий, прозвучавшая во Флориде 1 мая:
Я собрал Скотта Бессента и всех своих финансовых экспертов. Мы только что достигли рекордных показателей на фондовом рынке. Цены на нефть были очень низкими — $60–70 за баррель. Бензин стоил $2, а в некоторых штатах — даже $1.85 за галлон. Я сказал: «Поздравляю. Но теперь мы отправляемся в путешествие в прекрасную страну под названием Иран, чтобы убедиться, что у них нет ядерного оружия». Мы остановили их с помощью бомбардировщиков B-2. Если бы мы этого не сделали, у Ирана уже было бы ядерное оружие.
В каждом таком выступлении Трамп подчёркивает: война была его решением, и он знал, что это ударит по экономике. До войны средняя цена бензина в США составляла около $2 за галлон, а сейчас она приближается к $4.50. Рост цен на всё остальное — неизбежен.
Экономические последствия: от слов к цифрам
Впервые Трамп рассказал эту историю в интервью Марии Бартиромо 12 апреля, предупредив, что к ноябрю цены на нефть и газ могут вырасти ещё больше. Реакция Бартиромо выразила явное удивление. Уже через три дня Трамп заявил, что цена на нефть выросла до $92 за баррель с $65 до войны. «Я очень доволен», — заявил он. 6 мая он сообщил, что цена достигла $100.
В феврале, до войны, индекс Dow Jones превышал отметку в 50 000 пунктов. Сейчас ситуация изменилась: инфляция, цены на энергоносители и продовольствие растут, а экономика США сталкивается с новыми вызовами.
Реакция республиканцев: от скепсиса к критике
Попытки Трампа получить государственное финансирование для дорогостоящих проектов вызывают всё больше вопросов у его однопартийцев. Конгрессмен Брайан Фитцпатрик из Пенсильвании заявил: «Это не произойдёт здесь». Его позиция отражает нарастающее недовольство среди республиканцев, которые всё чаще сомневаются в целесообразности поддержки инициатив президента.
Экономисты предупреждают, что последствия войны в Иране могут оказаться долгосрочными. Рост инфляции, падение покупательной способности и нестабильность на рынках создают угрозу для экономического роста США.
Вывод: Трамп против экономики
Признания Трампа о том, что он осознанно пошёл на экономические жертвы ради войны в Иране, ставят его в сложное положение. Теперь, когда данные подтверждают его слова, критики требуют объяснений. Вопрос остаётся открытым: сможет ли президент США сохранить доверие избирателей, несмотря на растущие экономические проблемы?