Для кого на самом деле сделан «Mixtape»? Новая игра разочаровала ностальгией по 90-м

«Mixtape» — это игра о первой любви, дружбе и том, как эти чувства переживают переход во взрослую жизнь. Она погружает игрока в атмосферу взросления в месте, от которого хочется сбежать. Но, несмотря на сеттинг 1990-х, она не вызывает ностальгии — во всяком случае, не у тех, кто действительно жил в то время.

Создатели игры явно стремились к ностальгии: действие происходит в 90-х, структура игры напоминает классические подростковые фильмы, а сама она построена вокруг коллекции старых песен. Однако, как отмечает критик, играющий в «Mixtape», это скорее искусственная ностальгия, чем подлинное воспоминание.

Почему? Потому что игра не передает дух 90-х. Одежда, язык, взаимодействие с технологиями — всё это кажется срисованным с поверхностных стереотипов об эпохе, а не с реального опыта тех, кто в ней жил. Персонажи не похожи на подростков 90-х: их музыкальные вкусы, манера речи и даже внутренний мир больше напоминают представление о том времени, которое могли бы создать белые разработчики игры в 2026 году.

Каждая глава «Mixtape» завязана на лицензированной песне — от Mondo Rock до Silverchair и даже Стэна Буша. Но даже в этом проявляется неестественность: ни один подросток 90-х не слушал бы такой набор музыки. Главная героиня Стейси больше похожа на идеализированный образ, созданный современными разработчиками, чем на реальную девушку из 90-х.

Неопределенность времени и места действия игры только усиливает эффект искусственности. Отсутствие четкой привязки к конкретной эпохе лишает «Mixtape» возможности по-настоящему передать дух 90-х. Как отмечает критик Камерон Кунцельман, такие проекты часто превращают историю в удобный культурный ярлык — упаковку, которую можно продать как ностальгический товар, не вдаваясь в детали.

В итоге «Mixtape» остается игрой, которая не находит отклика ни у тех, кто жил в 90-х, ни у тех, кто пытается их понять. Вместо подлинных воспоминаний она предлагает стерилизованную версию прошлого — такую, которую можно легко потребить, но невозможно по-настоящему пережить.