Наука не спасёт леса: почему важно менять подход к коммуникации с лесовладельцами

Впервые столкнувшись с вопросом, почему лес погибает, я ожидал, что трудности возникнут на этапе диагностики. Однако реальность оказалась сложнее — и моя подготовка не была к этому готова. Это произошло во время полевой экскурсии в Дании в рамках магистерской программы. Наша группа студентов-лесоводов посетила небольшой частный лес, принадлежащий семье. С 1805 года, после принятия Датского лесного закона, площадь лесов в стране выросла с 2% до 15%. Многие владельцы, как и те, к кому мы приехали, переводят сельскохозяйственные земли в лесные угодья для заготовки древесины, часто высаживая востребованные на мировом рынке североамериканские хвойные породы.

В тот момент я не осознавал, насколько важны исторические, социальные и экономические аспекты этой ситуации. Мы стояли среди однородных рядов чахнущих иноземных деревьев, а профессор обратился к двум лесовладельцам — пожилому отцу и сыну — и задал вопрос, который в итоге оказался куда значимее, чем предполагалось: «Почему, по-вашему, их лес не процветает?»

Наши знания по лесоводству и экологии подсказывали очевидный ответ: лес, посаженный на бывших сельхозугодьях с использованием неаборигенных видов, был сильно заражён корневой гнилью Heterobasidion. Это делало участок непригодным для коммерческой эксплуатации как минимум в течение жизни первого поколения деревьев. Владельцы даже не подозревали, что их лес находится в нездоровом состоянии и не принесёт прибыли при их жизни. Научные данные были ясны нам, студентам. Но как объяснить это тем, кто непосредственно столкнётся с последствиями?

Вскоре атмосфера накалилась. То, что должно было стать продуктивным диалогом между учёными и лесовладельцами, превратилось в напряжённую и неловкую беседу. Некоторые из нас винили владельцев в недальновидных решениях, которые наносили вред не только их бизнесу, но и окружающей среде. Другие сочувствовали им, поскольку те действовали в рамках государственных субсидий. По мере ухудшения разговора я ощущал внутренний конфликт и понимал обе стороны. Однако никто не задал главного вопроса: что именно лесовладельцы ожидают от нас?

Я надеялся, что позже состоится обсуждение или хотя бы лекция, которая помогла бы нам в подобных ситуациях. Но ни того, ни другого не последовало. Мы ушли с множеством вопросов: что можно извлечь из этого дня и как действовать в будущем, чтобы поддерживать и леса, и их владельцев. К сожалению, этот диалог так и не состоялся.

Разрыв между наукой и обществом

Эта история не единична. Проблема не в отсутствии знаний, а в том, как их донести до тех, кто принимает решения на местах. Наука предоставляет точные данные, но часто не учитывает социальные, экономические и культурные реалии лесовладельцев. В результате даже самые обоснованные рекомендации остаются неуслышанными.

Почему важна эффективная коммуникация

• Понимание контекста: Лесовладельцы действуют в рамках существующих систем — будь то государственные субсидии, семейные традиции или экономическая необходимость. Научные доводы должны учитывать эти факторы.
• Диалог, а не наставление: Вместо того чтобы обвинять или поучать, важно построить доверительный диалог, где обе стороны услышаны.
• Практическая поддержка: Лесовладельцам нужны не только знания, но и инструменты для их применения — например, доступ к новым технологиям или финансовым программам.

Полевые практики и образование в области лесоводства должны включать курсы по коммуникации и работе с местными сообществами. Только так будущие специалисты смогут не только диагностировать проблемы, но и помогать их решать, не вызывая сопротивления.

«Наука даёт нам ответы, но без умения их донести мы не сможем изменить ситуацию».