Почему рост долга США угрожает биткоину больше, чем нехватка ликвидности

В 2020–2021 годах биткоин рос благодаря простой логике: при расширении глобальной денежной массы M2 капитал устремляется в рисковые активы, а биткоин получает непропорционально большую долю. Этот механизм обеспечил мощный бычий рынок криптовалюты, и в 2024 году аналитики на Crypto Twitter даже пытались предсказать новый рост, опираясь на динамику M2.

Однако в 2026 году ситуация изменилась. Глобальная денежная масса M2 продолжает расти, но биткоин не демонстрирует аналогичной динамики. Например, в марте 2026 года M2 США достигла почти $22,7 трлн — рост на 4,6% в годовом выражении, тогда как биткоин большую часть первого квартала не мог удержаться выше отметки $76 000, которую аналитик Real Vision Джейми Коутс назвал ключевым уровнем сопротивления.

По словам Коутса, изменился сам механизм передачи ликвидности. Теперь не просто расширение денежной массы определяет доступность капитала для финансовых активов, а тип ликвидности. В эпоху количественного смягчения (QE) после 2008 года ФРС напрямую скупала активы, накачивая банковскую систему резервами, которые неизбежно уходили на фондовый рынок, кредитный рынок и, в конечном итоге, в криптовалюты.

Сегодня ситуация иная. Вместо прямого расширения баланса ФРС основную роль играют выпуск казначейских облигаций, управление резервами, колебания денежных остатков и создание банковского кредита. Эти процессы не так эффективно «перекачивают» ликвидность в рисковые активы, включая биткоин.

Долг США растёт быстрее денежной массы

По данным на конец четвёртого квартала 2025 года, государственный долг США превысил $38,5 трлн — рост на 6,3% в годовом выражении. За тот же период M2 выросла на 4,6%. Таким образом, долг увеличивается почти на два процентных пункта быстрее, чем денежная масса. Соотношение долга к M2 достигло 1,7:1 — беспрецедентный уровень для периода, который, казалось бы, должен быть мягким в монетарном отношении.

Казначейство США планирует выпустить $574 млрд новых рыночных долговых обязательств в первом квартале 2026 года и ещё $109 млрд во втором, при этом поддерживая денежный остаток на уровне более $1 трлн. Счёт Генерального казначейства (Treasury General Account, TGA), который хранится в ФРС, в апреле 2026 года составил около $1 трлн. Эти средства выводятся из банковской системы, уменьшая её резервы даже на фоне формального роста M2.

Так, по данным ФРС от 22 апреля 2026 года, остатки резервов банковской системы сократились до $2,9 трлн — на $355 млрд меньше, чем годом ранее. Таким образом, денежная масса расширяется на бумаге, но реальный приток ликвидности в финансовые рынки сокращается.

Куда уходит кредит?

Банковский кредит продолжает расти: к середине апреля 2026 года объём коммерческих кредитов и аренды достиг $13,7 трлн. Однако большая часть этого кредита направляется не в спекулятивные активы, а в реальный сектор экономики — на финансирование производства, торговли и других нужд.

На заседании Комитета по открытым рынкам (FOMC) 29 апреля 2026 года процентная ставка была оставлена на уровне 3,5–3,75%, а общий объём активов ФРС остался на отметке около $6,7 трлн. Основным ограничителем для дальнейшего смягчения политики власти называют инфляцию, а расширение баланса ФРС не планируется.

«Сегодня ликвидность не просто „наливается“ в систему — она проходит через сложную цепочку посредников. Долговые обязательства казначейства и управление резервами создают „узкие места“, которые блокируют свободный поток капитала в рисковые активы, включая биткоин».

Джейми Коутс, главный криптоаналитик Real Vision