Почему одержимость «репутацией» ястребов делает Америку менее надежной

В последние годы американские политики не устают повторять о важности «репутации» США как гаранта силы и надежности. Однако на практике их действия часто противоречат собственным словам, лишь подрывая доверие к Америке.

Во время слушаний по утверждению в должности госсекретаря Марко Рубио заявил, что его подход строится на принципе «мир через силу» и восстановлении «репутации американского сдерживания». Когда президент Дональд Трамп отправил спецназ для захвата венесуэльского лидера Николаса Мадуро, вице-президент Дж.Д. Венс заявил, что «Мадуро теперь узнал, что президент Трамп говорит то, что имеет в виду». Аналогично министр обороны Пит Хегсет заявил в прошлом месяце, что «Иран на горьком опыте убеждается: президент Трамп говорит то, что имеет в виду».

Ирония в том, что сам Трамп нередко произносит слова, которые не соответствуют его последующим действиям. Между операциями в Венесуэле и Иране он угрожал Дании, заявляя, что готов захватить Гренландию «легким или трудным путем». 20 января, в очередном эмоциональном выступлении о Гренландии, он заявил, что «обратного пути нет». Однако уже на следующий день Трамп согласился на «рамочное соглашение» о расширении военного доступа США к острову. Этот эпизод быстро забылся, как и его многократные угрозы ввести мировые тарифы.

В текущем противостоянии на Ближнем Востоке Трамп неоднократно устанавливал и продлевал дедлайны для Ирана по открытию Ормузского пролива. Такой подход не случаен: в своей книге 1987 года «Искусство сделки» Трамп объяснил, что иногда «выгодно выглядеть немного безумным». Он создает атмосферу страха, а затем позволяет противнику предложить более выгодные условия. Однако эта тактика работает против принципа репутации: она строится на несоответствии слов и реальных намерений.

Одна из попыток оправдать противоречивые заявления Трампа принадлежит консервативному журналисту Салене Зито, которая предложила считать его слова не «буквально, а всерьез». Но если так, то зачем вообще говорить о «репутации»?

Проблема не ограничивается современной политикой. Еще в эпоху Ричарда Никсона и его советника по внешней политике Генри Киссинджера США активно обсуждали необходимость поддержания «репутации». Однако они же придерживались так называемой «теории безумца», предполагавшей, что демонстрация нерационального и непредсказуемого поведения может запугать противников. Эта двойственность лежит в основе многих ястребиных стратегий.

Для многих сторонников жесткой линии «репутация» не означает честность и выполнение обещаний. Это скорее кодовое слово для демонстрации силы любой ценой, даже если это подрывает доверие. Пример Никсона и Киссинджера показывает, к чему приводит такая политика. Они понимали, что война во Вьетнаме была проигрышной, но Киссинджер опасался, что внезапный вывод войск «подорвет репутацию США», так как другие государства могут посчитать Америку слабой. Вместо этого он предложил «затянуть процесс поражения». Никсон играл роль безумца, чередуя дипломатические инициативы с угрозами ядерного удара, одновременно расширяя бомбардировки Северного Вьетнама и тайно вторгаясь в Камбоджу. Эти шаги унесли десятки тысяч жизней и лишь усилили недоверие к США.