Хамлет в Нью-Йорке: необычная трактовка роли от актера Хирена Аbeyсеkеры

В центре внимания нового спектакля «Гамлет», премьера которого состоялась в театре Бруклинской академии музыки (BAM), оказалась необычная интерпретация заглавной роли. Актёр Хирена Аbeyсеkера, известный по бродвейской постановке «Жизнь Пи», предстал в образе датского принца с нестандартной манерой исполнения, напоминающей стиль легендарного писателя Трумана Капоте.

Главным символом этой версии стал белый вязаный колпак, который Аbeyсеkера надевает во время сцены путешествия из Дании в Англию. Если бы Капоте сыграл Гамлета, его колпак, вероятно, был бы из кашемира, а не из полиэстера, как у Аbeyсеkеры. Однако именно манера речи актёра — высокий, вибрирующий голос с неожиданными модуляциями — стала ключевой отличительной чертой его исполнения. Временами его речь казалась почти неразборчивой, словно он разогревал голос перед концертом, растягивая гласные в необычных местах.

Режиссёр Роберт Хэсти, вдохновлённый работами Сэма Пинклтона («О, Мэри!», «Шоу ужасов Рокки»), создал спектакль, наполненный иронией и сарказмом. Гамлет Аbeyсеkеры не только насмехается над другими персонажами — Полонием (Мэтью Коттл, который был особенно забавен), Клавдием (Элистер Петри, играющий трагично), Гертрудой (Айеша Дхаркер, чьё исполнение вызвало недоумение), Розенкранцем и Гильденстерном (Хари Маккиннон и Джо Болланд, чьи образы были исполнены с явным намёком на гомосексуальность), — но и пародирует сам текст пьесы. Единственным исключением стал монолог Клавдия «О, моё преступление воняет до небес», который прозвучал искренне и трогательно, напоминая о том, что, по словам Сьюзен Сонтаг, трагедия никогда не бывает ироничной.

Особое внимание привлекла сценическая версия «Мышеловки» — спектакля в спектакле. Гамлет Аbeyсеkеры не только разоблачал заговор, но и высмеивал его, доводя иронию до абсурда. Даже отношения с Офелией (Франческа Миллс) были поданы с долей насмешки. Актёр не стеснялся экспериментировать с гендерными ролями: его Гамлет то проявлял маскулинность в духе Ричарда Бёртона, то демонстрировал экстравагантность, появляясь на сцене в высоких ботинках на каблуках. Этот жест вызвал недоумение: не слишком ли высокий каблук для Офелии, которую играла актриса с небольшим ростом? Возможно, Гамлет стремился произвести на неё впечатление или просто предпочитал целоваться с ней сидя.

Спектакль, несмотря на оригинальность и смелость режиссёрских решений, не избежал критики. Многие зрители отметили, что ироничный подход к классической трагедии лишил её глубины и трагизма. Однако именно эта неординарность и стала главным козырем постановки, заставив публику задуматься: а что, если бы Гамлета сыграл не только великий актёр, но и эксцентричный писатель?